a billion lives away

we were as close as

the weakest wave touching the sand

to the lonely cloud in the brightest sky 

D.T.

Дверца в детство

I’ll Affect You Slowly. Richard Brautigan

Если ты Баку не видел. Роберт Рождественский

Мне сказал один приятель:
“Ты, старик, наверно, спятил!
Я понять твоих симпатий, -
извиняюсь - не могу.
Ты же сожаленья стоишь, -
Что ты бредишь? Что ты стонешь?
Что, как проклятый долдонишь
про Баку, 
Баку, 
Баку?”
Он сказал мне:
“Я зимою искупался в Красном море,
ел в Японии лимоны,
жил на рейнском берегу.
Был на юге, на востоке, -
то немного, то подолгу,
так что мне смешны восторги
про Баку, 
Баку, 
Баку…”
Я приятелю ответил:
“Что, поездив по планете,
Ты узнал дорожный ветер,
видел это, видел то …
Но зачем себя обидел?
Ты ж еще Баку 
не видел!
Если ты Баку не видел, - 
Что тогда ты видел? 
Что?

невероятно скучаю по любимому городу!

Март. Иосиф Бродский

     Дни удлиняются. Ночи
     становятся все короче.
     Нужда в языке свечи
     на глазах убывает,
     все быстрей остывают
     на заре кирпичи.

     И от снега до боли
     дни бескрайней, чем поле
     без межи. И уже
     ни к высокому слогу,
     ни к пространству, ни к Богу
     не прибиться душе.

     И не видит предела
     своим движениям тело.
     Только изгородь сна
     делит эти угодья
     ради их плодородья.
     Так приходит весна.

ЛИЛИЧКА! Владимир Маяковский

Вместо письма

Дым табачный воздух выел.
Комната -
глава в крученыховском аде.
Вспомни -
за этим окном
впервые
руки твои, исступленный, гладил.
Сегодня сидишь вот,
сердце в железе.
День еще -
выгонишь,
можешь быть, изругав.
В мутной передней долго не влезет
сломанная дрожью рука в рукав.
Выбегу,
тело в улицу брошу я.
Дикий,
обезумлюсь,
отчаяньем иссечась.
Не надо этого,
дорогая,
хорошая,
дай простимся сейчас.
Все равно
любовь моя -
тяжкая гиря ведь -
висит на тебе,
куда ни бежала б.
Дай в последнем крике выреветь
горечь обиженных жалоб.
Если быка трудом уморят -
он уйдет,
разляжется в холодных водах.
Кроме любви твоей,
мне
нету моря,
а у любви твоей и плачем не вымолишь отдых.
Захочет покоя уставший слон -
царственный ляжет в опожаренном песке.
Кроме любви твоей,
мне
нету солнца,
а я и не знаю, где ты и с кем.
Если б так поэта измучила,
он
любимую на деньги б и славу выменял,
а мне
ни один не радостен звон,
кроме звона твоего любимого имени.
И в пролет не брошусь,
и не выпью яда,
и курок не смогу над виском нажать.
Надо мною,
кроме твоего взгляда,
не властно лезвие ни одного ножа.
Завтра забудешь,
что тебя короновал,
что душу цветущую любовью выжег,
и суетных дней взметенный карнавал
растреплет страницы моих книжек…
Слов моих сухие листья ли
заставят остановиться,
жадно дыша?

Дай хоть
последней нежностью выстелить
твой уходящий шаг.

Меж прохожих, очевидно безразличных, 

Вдоль дорог, забывших стук твоих шагов,

Я теряюсь беспричинно и безлично,

Догоняя кадры запоздалых снов.

Д.Т.

Чужая

пишу пьесу жизни робко,

лишь резкие старты вплетаю.

сюжеты ее без толку,

им нет ни конца, ни края.  

щупаю дно вероломства,

урывками воздух глотаю.

свои разбрелись в самоволку,

чужие собрались в стаю. 

настрою сердце по струнам,

надежды запах впитаю 

и буду бродить без толку,

мечты по пути сжигая.

 Д.Т.

Рыбы зимой.Иосиф Бродский.

     Рыбы зимой живут.
     Рыбы жуют кислород.
     Рыбы зимой плывут,
     задевая глазами
         лед.
     Туда.
         Где глубже.
     Где море.
     Рыбы.
        Рыбы.
         Рыбы.
     Рыбы плывут зимой.
     Рыбы хотят выплыть.
     Рыбы плывут без света.
     Под солнцем
         зимним и зыбким.
     Рыбы плывут от смерти
     вечным путем
         рыбьим.
     Рыбы не льют слезы:
     упираясь головой
         в глыбы,
     в холодной воде
     мерзнут
     холодные глаза
     рыбы.
     Рыбы
         всегда молчаливы,
     ибо они --
         безмолвны.
     Стихи о рыбах,
         как рыбы,
     встают поперек
         горла.